Выносить плачевные условия за решеткой сочинение пример

ООО "Сочинения-Про"

Ежедневно 8:00–20:00

Санкт-Петербург

Ленинский проспект, 140Ж

Сочинение на тему Выносить плачевные условия за решеткой

«Жизнь – это трагедия, полная радости». Взгляд Бернарда Маламуда, хотя и несколько болезненный, отражается в его жизни. Чтобы выразить бесполезность жизни в России, Маламуд создает обстановку, которая, кажется, полностью удалена от этого столетия. Благодаря использованию чужой обстановки и другого периода времени он усиливает растерянность и боль главного героя, Якова Бока. Разделение, которое он создает между настоящим и прошлым, позволяет Маламуду представить серию событий, которые, если бы они происходили в более текущее время или место, были бы непостижимы для читателя. Размещая свою историю в России в начале двадцатого века, Маламуд изображает социальную и политическую реальность, не борясь с неверием своих читателей.

Суровый климат России и условия его заключения постоянно бросают вызов Якову и его воле к выживанию. Этот естественный конфликт усиливает центральную борьбу между Яковом и российской правовой системой. Во время своего заключения Яков борется с леденящим и холодным жаром. «Сейчас было лето, когда горячая камера сильно пахла, а стены вспотели» (215). Против этого жара ему мало защиты и нет вентиляции; даже чистота становится невозможной для поддержания. Зима не приносит облегчения: «резкий холод» приводит Яка в уныние до такой же степени, как и в суровое лето (205). Несмотря на то, что небольшой огонь горит два раза в день, он едва ли может бороться с «ветром, проникающим сквозь разбитое стекло», который грызет Якова «голову и руки» (205). Все это Яков должен терпеть без утешения собеседника, чтобы разделить его тяготы. Его одиночное заключение, полное кандалов, столь же старательно, как природные силы погоды, с которыми он также борется. Яков «поражен тем, что он так одинок» и даже дружески обращается к своим охранникам (215). Даже за пределами своего одиночного заключения Яков должен бороться за свое выживание в среде, где отравление практикуется и приемлемо. «Яд! Боже мой, они меня отравляют! (180). Эта реальность, усугубляемая более широкой проблемой бесчеловечных стандартов содержания в тюрьмах и суровыми условиями российской погоды, создает чрезвычайно суровые условия, которые Яков должен победить.

Хотя Россия – известная страна, обычаи и правовая система являются загадкой для многих читателей романа. Эта тайна усиливает непреодолимое замешательство в романе и подчеркивает точку зрения, которую Яков также должен разделить. Первоначально Яков не знал о причине своего заключения, утверждая, что его предполагаемое преступление – «заблуждение в моей голове» (73). Поскольку читатель не знает ничего, кроме заключенного, он, как и Яков, проходит через испытания неопределенности. Помимо усиления нестабильности ситуации Якова, затрагиваются различные обычаи, которые добавляют атмосферу романа. Маленькие примеры (например, когда Шмуэль «сосал чай через сахар») явно русские (9). Другие традиции, особенно религиозные убеждения, позволяют Маламуду поддерживать нить иудаизма на протяжении всего романа. Хотя Яков не практикующий еврей, филактерии, молитвенные платки и даже маца-хлеб становятся важнейшими аспектами его борьбы за свободу. Неразбериха иностранных культурных и религиозных традиций постоянно подчеркивается правовой системой России, загадкой даже для тех, кто в ней активно участвует. Якову никогда не сообщают о состоянии его дела, а вместо этого заставляют внутренне задаться вопросом: «Что будет со мной сейчас?» (96). Поскольку в России отсутствуют фундаментальные системы для защиты его прав в качестве заключенного, ответа так и не последовало. Благодаря этим различным аспектам русской и еврейской культуры Маламуд создает обстановку, которая добавляет неопределенности и окончательной трагедии романа.

Тем не менее, даже более важным, чем физическая обстановка романа, является период времени, в течение которого он происходит. В начале двадцатого века общество поощряло расовую дискриминацию евреев как приемлемый способ предоставления козлов отпущения и укрепления единства. Такие организации, как черносотенцы, процветали под санкциями российского государства, несмотря на постоянное преследование невинных евреев. Даже осужденные преступники дискриминировали Якова по его еврейскому наследию. Их насмешки: «Значит, вы ублюдок, который убил мальчика-христианина и высосал кровь из его костей?» и «Вы – вонючий еврейский лжец» (98, 99) – разоблачите неосторожную враждебность, направленную на евреев. Хотя Маламуд может интерпретировать исторические события таким образом, чтобы усилить драму, современным читателям трудно поверить, что этот уровень нетерпимости будет допущен в наши дни. Естественно, общение – это еще один аспект, ограниченный периодом времени, выбранным Маламудом. В отличие от сегодняшнего дня, когда что-то происходящее на одной стороне мира транслируется на другую сторону земного шара за считанные минуты, единственным источником информации в России была газета, которая часто редактировалась. Информация только медленно поступала к публике, усиливая беспокойство Якова и читателя. Даже когда «умный журналист» обнаружил вредные улики в отношении Марфы Голов, «издатель был оштрафован, а полиция закрыла прессу на три месяца» (274). Период времени также позволяет Маламуду продемонстрировать бесчеловечное обращение с заключенными в государственных учреждениях. Сила маламудского изображения Якова проистекает в значительной степени из испытаний, которые он должен вынести за преступление, которое он не совершал; если бы эти испытания были более гуманными, яковский статус мученика был бы снижен. «Три раза в день» Якова «разыскивают до отчаяния» во время полного обыска полости тела, который служит только для пыток заключенного (215). Изображая мир, удаленный от текущего времени, Маламуду легче показывать события, которые современные времена не позволили бы.

Условия, обычаи и историческая обстановка, в которых Яков Бок должен бороться за свою жизнь, усиливают силу и напряженность его борьбы. Создавая мир, чуждый читателю, Маламуд окутывает повествование плащом тайны и растерянности, почти непроницаемым для читателя. Эти качества ответственны за силу и значимость борьбы Якова. Хотя Маламуд может использовать настройку The Fixer , чтобы вызвать тщетность трагедии Якова, даже это не может помешать триумфу и радости решимости человека.

Поделиться сочинением
Ещё сочинения
Нет времени делать работу? Закажите!

Отправляя форму, вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности и обработкой ваших персональных данных.