Формы психоанализа в Китсе, Смите и Вордсворте сочинение пример

ООО "Сочинения-Про"

Ежедневно 8:00–20:00

Санкт-Петербург

Ленинский проспект, 140Ж

Сочинение на тему Формы психоанализа в Китсе, Смите и Вордсворте

Хотя часто рассматривается как способствующий развитию фрейдовского психоанализа, психологический дискурс и, в частности, то, что имеет отношение к бессознательному (части психики, субъекты которой активно не осознаются), романтической поэзии также можно рассматривать как обладающую различными собственные методы для изучения психики. Романтизм часто рассматривается как недостаток критического инструмента психоанализа, а не, пожалуй, первое воплощение в жизнь схемы, которую Фрейд позже кодифицировал. Однако в поэзии Шарлотты Смит, Уильяма Вордсворта и Джона Китса работает индивидуальная борьба за понимание махинаций бессознательного, что представляет собой раннюю альтернативу классическому психоанализу.

В романтическом каноне психоаналитический проект принимает различные формы, большинство из которых Фрейд-олатрией считает еретическими. Тексты Шарлотты Смит используют повествовательный комментарий к окружению как попытку автоанализа (в котором поэт или рассказчик становится аналитиком и анализандом). Она описывает свою версию бессознательного как «… скорбная, трезвая ночь!» / «Когда слабая луна все еще остается в ней и / и скрыта в облаках, с бледным неуверенным светом…» (Смит 1-3). Этот акт сублимации приводит к ее испытаниям с кажущейся непроницаемой природой бессознательного. Здесь это относится как к внешним и не отвечает сознательным усилиям по постижению. Тем не менее, «ослабевший ум [рассказчика] / Воля глухих холодных элементов жалуются / И, чтобы сказать горе тиснения, как бы тщетно…» (См. 5-8). Разум ослаблен по какой-то невыразимой причине, однако, это, безусловно, представляется возможным, учитывая, что она взывает к своему проецируемому бессознательному, что есть какая-то подавленная причина ее страдания. По-видимому, рассказчик считает, что ее недомогание не отреагирует на это прото-«лекарство от разговоров», однако она продолжает. Это продолжение ее автоанализа заставляет задуматься о возможности того, что, учитывая странный внутренний / внешний характер этой концепции бессознательного, успех и неудача могут быть синонимами.

Следуя тому же сочетанию аналитика и анализируемого, тексты Вордсворта используют саморефлексию как способ информирования о понимании настоящего и при этом раскрывают подавленную травму. В «Nutting» рассказчик встречается с «… дорогой уголок, не посещаемый… [не хватает какого-либо]… неблагодарного признака опустошения…» (Wordsworth 16-18). Его воспоминание начинается невинно, но с предзнаменованием насильственной реальности. Его игра в бессознательном трансформируется из-за его изменчивости и отсутствия социальных ограничений. Эта мотивация (которую мы бы идентифицировали как почти исключительно движимая идентификацией) превращается в садизм и насилие в отношении объекта, используемого для сексуального удовольствия (Wordsworth 43-45). Эти действия были подавлены рассказчиком, и о них трудно говорить «… если только [он] теперь не смешивает свои нынешние чувства с прошлым…» (Вордсворт 48-49). И наоборот, рассказчик проходит формирование реакции после самого акта как способ подавления. Теперь он рассматривает этот поступок / желание как плохой / неправильный. Таким образом, текст Вордсворта намекает на тип предфрейдовского аналитического процесса.

Более интересно, чем просто впасть в фрейдовскую парадигму, «Наттинг» Вордсворта создает параллельную форму анализа, которая избегает Фрейда из-за отсутствия внешнего аналитика. Рассказчик, посредством внутреннего обсуждения события, распознает то, что он вспоминает о случившемся, признает его чувства по поводу своих действий в то время и рассматривает событие из своего текущего социального положения. Таким образом, лесная сцена приобретает двойственное значение: само бессознательное и сексуальный объект, на который воздействует бессознательное.

По аналогии с двумя предыдущими поэтами тексты Джона Китса дают представление о романтическом автоанализе. Его тексты утверждают, что бессознательное доступно через различные формы измененного сознания. В «Оде соловью» рассказчик находится в состоянии между бодрствованием и сном, не в состоянии определить, какой (Китс 80). Он прибыл в это состояние через поэзию, однако чувство похоже на «болиголов… или какой-то унылый опиат…» (Китс 2-3). Эти два препарата подразумевают забывчивость, которая является целью подавления, и, следовательно, также это состояние, в котором он оказался, тип сознательного и активного подавления. Однако, оказавшись в этом измененном сознании, влечение к смерти рассказчика открыто обсуждается. Что кажется парадоксальным, учитывая забывчивость, обычно присущую саморазрушительным действиям. Рассказчик «наполовину влюблен в легкую смерть…» открыто и таким образом, что показывает успех, заключенный в его автоанализе (Китс 53). Хотя анализ рассказчиков улавливается в этом повторяющемся навязчивости травмы, он также обнаруживает себя. Далее в тексте говорится о «фантазии», или воображении, как неспособности «… обмануть так хорошо / Как ей известно, обманывать эльфа» (Китс 73-74). Фантазия, здесь его самоанализ, обманывает ее способность обманывать. Ясно, что Китс осознает трудности в анализе собственной психики, которые Фрейд позже попытался бы избежать, привлекая внешнего аналитика. Тем не менее, также трудно полностью исключить поэтический и психоаналитический успех Китса. В его тексте четко рассматривается возможность самоанализа таким образом, который, несомненно, служит основой теории Фрейда, если не соперничает с ней.

Работы этих трех поэтов представляют собой параллельную форму психоанализа, который пересекается и расходится, предшествующий Фрейду, и создает основу для его психоаналитической канонизации. В то время как психоанализ имеет тенденцию рассматривать себя как начинающегося с Фрейда и затем разделяющегося на различные школы мысли, романтические поэты могут рассматриваться как обладающие более ранним и не обязательно невежественным способом просмотра и интерпретации психики. «Энтузиасты» современного психоанализа (ученые, читатели и другие, не относящиеся к медицинской практике), как правило, собираются в кодифицированные школы мысли с формальными структурами (лаканиан, кристеван), и новый взгляд на истоки психоанализа может создать новые индивидуальные множественности мышления в рамках это теоретическая дисциплина.

Работы цитируются

Китс, Джон. «Ода соловью». Нортон Антология английской литературы, Том D Романтический период. Нью-Йорк: У. У. Нортон, 2005. Печать.

Смит, Шарлотта. “Сегодня ночью.” Нортон Антология английской литературы, Том D Романтический период. Нью-Йорк: У. У. Нортон, 2005. Печать.

Вордсворт, Уильям. «Nutting.» Нортон Антология английской литературы, Том D Романтический период. Нью-Йорк: У. У. Нортон, 2005. Печать.

Поделиться сочинением
Ещё сочинения
Нет времени делать работу? Закажите!

Отправляя форму, вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности и обработкой ваших персональных данных.