Смерть старухи в кандидате Вольтера сочинение пример

ООО "Сочинения-Про"

Ежедневно 8:00–20:00

Санкт-Петербург

Ленинский проспект, 140Ж

Сочинение на тему Смерть старухи в кандидате Вольтера

Можно провести четкую параллель между двумя главными женскими персонажами сатирической философской направленности Вольтера, Кандид . Именно в результате трагических раздоров и притеснений сначала Старушки, а затем Кунегонды мы видим, как две саги сотканы из таких похожих нитей, что их сходство нельзя отрицать. Возможно, намеренно, судьба несчастной Старушки предвещает мрачную судьбу, которая ждет любимую Кунедонду Кандид.

Тайна окутывает нашу первоначальную встречу со Старушкой, имя которой Вольтер опускает в тексте, добавляя любопытству ее персонажа. Со временем ей дают голос, возможность, которой она пользуется со всей искренностью. Ее раздражает невежество Кэндиды и Кунегонды, когда они оплакивают великие несчастья, постигшие их: «Жаль себя, – говорит она, – но у вас не было таких несчастий, как мое». (Гл. 10, стр. 332). Здесь она начинает рассказывать о своем бедственном опыте; по-видимому, она неоднократно становилась жертвой унижений, изнасилований, предательства, увечий и страданий, причиненных ее уродливой участи в жизни. Представляя себя дочерью Папы Римского Урбана Десятого и Принцессы Палестрины, Старуха начинает побеждать титул и положение баронессы Кунегонды, которая может похвастаться «семидесяти двумя четвертями», заверяя ее, что до четырнадцати лет она «Жили во дворце, настолько великолепном, что все замки всех ваших немецких баронов не могли бы служить конюшней». (Гл. 11, 333). Мы узнаем, что ее лицо не всегда было испорчено налитыми кровью и покрасневшими глазами, а нос не всегда касался ее подбородка. (Гл. 11, 333). Ее исполнение ее физических благословений далеко не смиренно, и она совершенно откровенно утверждает, что ее «грудь сформировалась – и какая это грудь!» (Гл. 11, 333) Она углубляется в описание своей исключительной красоты и очарования, превосходя таковое у «свежей, пухлой и желанной» Кунегонды.

Сходство продолжается. Точно так же, как Кунегонда была оторвана от своей любовницы Кэндиды простым поцелуем, из-за которого он был изгнан из замка, так и Старуха была вырвана у своего обрученного принца странным поворотом событий, который оставил его отравленным и безжизненным. Старушка рассказывает о том, как она была нарушена – разумом и телом – вторгающимся капитаном корсаров, который изнасиловал и осудил ее способом, подобным разложению Кунегонды бойцом и капитаном палачей. В то время как Старуха наблюдала, как ее мать злобно разрывается на части, Кунегонда стала свидетелем зверского убийства ее собственной материнской плоти и крови. После того, как они познакомились с ужасами, разгорающимися в этом «лучшем из всех возможных миров», Старушка и Кунегонда пострадали от стыда служить наложницей для ряда невыносимых похитителей-мужчин. Изнасилование и подчинение мучили их жизнь, которая с каждым эпизодом становилась все ужаснее.

Однако эти двое были закалены своими неудачными испытаниями, а не уничтожены. Кунегонде утверждает, что «хотя человек чести может быть изнасилован один раз, его добродетель только укрепляется опытом». (Гл. 8, 329) После того, как «ценная» ягодица Старухи была разорвана в отчаянной людоедской попытке накормить османских янычаров, она поиграла с идеями самоубийства, но пришла к выводу: «Всегда, я любила жизнь больше». (Гл. 12, 337)

Следует признать, что Старуха излучает определенную задумчивую натуру, которая ставит ее интеллект выше интеллекта менее разумной Кунегонды. После ее собственных дебатов о том, почему практика цепляться за ужасную жизнь является «нелепым инстинктом», который является «возможно одним из худших инстинктов [человечества]», она считает, что люди повсюду – в тот или иной момент – проклинали свое существование , (Гл. 12, 337) В ставке, которую следует, Старуха делает ставку на то, что наивные юноши, Кандид и Кунегонда, не смогут найти ни одного на борту корабля, «который не часто говорил себе, что он самый несчастный из люди.” (Гл. 12, 337). Мы видим, что Старушка, несмотря на весь ее цинизм, действительно философична сама по себе и мудрее, чем ее молодые спутники, на пути странного мира.

В соответствии с этим несоответствием один аспект, в котором женские персонажи явно различаются, – это устойчивость. Хотя оба пережили жизненные бури (а затем и некоторые), измученная Старуха способна рационализировать и принимать решения – возможно, потому что она выросла из опыта – в то время как слабый Кунегонде нерешителен и ищет направления почти во всех начинаниях. К счастью (а иногда и неудачно), Кунегонде заставляет Старуху обратиться за помощью, чтобы она не рушилась перед лицом решающих судьбу выборов, с которыми ей представили. И все же Старушка также полагается на Кунегонду в симбиотических отношениях, в которых она предлагает свободу действий и руководство в обмен на терапию, полученную при попытке спасти Кунегонду от опасностей жизни.

Судьбоносные пути женщин пересекаются, когда еврей Дон Иссахар нанимает Старуху на службу своему недавно купленному питомцу – развратной баронессе. Отказавшись от руин своей собственной разрушенной судьбы, Старушка пытается спасти судьбу своего молодого коллеги Кунегонды: «Я привязывалась к твоей судьбе, пока не стала больше интересоваться твоей судьбой, чем моей собственной», – говорит она. (Гл. 12, 337) В некотором смысле Старушка живет через Кунегонду. Хотя об этом прямо не сказано, мы можем принять ее мудрый совет и роль, подобную крестной, в руководстве будущим Кунегонды, что Старушка видит в Кунегонде подобие своего прежнего «я». Поэтому она старается предотвратить любые дальнейшие бедствия, которые мешают Кунегонде «счастья». Например, когда губернатор Буэнос-Айреса – дон Фернандо – настолько внезапно поражен красотой Кунегонды, что заявляет, что «жениться на ней завтра» (гл. 13, 338), если она того пожелает, старуха советует ей принять предложение, потому что она в настоящее время без гроша в кармане, и профсоюз обеспечит ей финансовое благополучие. Старуха уверяет Кунегонду, что «несчастья дают право на привилегии» и что на ее месте она «не пугается жениться на моем лорде-губернаторе и разбогатеть капитану Кэндиду». Кроме того, он может похвастаться «действительно красивыми усами». (Гл. 13, 338) Романтика здесь подчинена, и Кандид, который почти покинул рай, когда он покинул Эльдорадо, чтобы вернуть Кунегонду, уволен из-за сдвига ветра. В ожидании тюремного заключения Кандид убегает из Буэнос-Айреса и не воссоединяется с Кунегондой, пока она и Старушка не будут удешевлены для женщин-шайб Принца Трансильвании.

К этому моменту мы видим, что элегантная красота, которой когда-то было достаточно, чтобы поддерживать одаренную пару, была лишь мимолетной грацией, которая со временем испортилась бы и поворотами судьбы. Кандид, Кунегонда был достаточно вдохновения для него, чтобы отказаться от привлекательности гражданского совершенства и счастья, предлагаемого утопическим Эльдорадо, чтобы искать «истинное счастье», найденное в ее руках. Тем не менее, как только он достигает своего долгожданного приза, он находит ее с «выветрившейся кожей, налитыми кровью глазами, упавшей грудью, сожженными щеками, красными и чешуйчатыми руками…» (гл. 29, 376). эхо того, что применимо к Старушке – по сути, судьба нанесла и ей, и Кунегонде один и тот же мучительный удар. В острой намеке на эфемерное счастье, которым обе женщины когда-то наслаждались в качестве королевской семьи в щедрых судах, Кэндид спрашивает: «Но как она может быть превращена в это жалкое состояние с пятью или шестью миллионами, которые были у вас [Какамбо, слуга Кандиды]? » (Гл. 27, 372) Другими словами, деньги – это недостаточно валюты, чтобы купить счастье.

Ближе к концу книги, Кэндид – заставляя замолчать протесты своего внутреннего голоса, – милостиво женится на баронессе, которая день ото дня становится все более уродливой и становится «вспыльчивой и невыносимой». Вольтер не забывает дряхлую старуху, которую он очень целеустремленно признает бок о бок со своим младшим коллегой как «больную и даже более злобную, чем Кунегонда». Колесо Фортуны развернулось по кругу, и женщины оказались в плачевном положении: Кунегонда – кондитер, а Старуха – отмыватель. В истинно Boethian моде урок, преподанный для лишенного королевского дуэта, заключается в том, что «Фортуна из-за своей собственной неуверенности никогда не может приблизиться к достижению счастья» (Боэций, Утешение философии )

Поделиться сочинением
Ещё сочинения
Нет времени делать работу? Закажите!

Отправляя форму, вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности и обработкой ваших персональных данных.