Изучение средств риторики в Лолите сочинение пример

ООО "Сочинения-Про"

Ежедневно 8:00–20:00

Санкт-Петербург

Ленинский проспект, 140Ж

Сочинение на тему Изучение средств риторики в Лолите

В этом кратком эссе я опишу Лолиту, чтобы продемонстрировать, как Владимир

Набоков использует методы риторики, чтобы создать экспликацию женского тела, инкапсулированного в характерах как Лолиты-подростка, так и ее более старой, менее зрелой матери, Шарлотты.

В романе мы, читатели, представляем зрелище человека, сталкивающегося с ужасной правдой своего существования: он пришел к точке невозврата в своей жизни, и у него нет никого, кроме себя, чтобы поблагодарить для этой проблемы. Именно его увлечение женщинами как объектами секса и его собственная сексуальность привели его к этому проходу. Говорят, что Набоков усердно работает над тем, чтобы очистить голоса своего повествователя от всех обязательств, за исключением одного, который является всемогущим, а также озабочен до крайности. Набоков делает своих рассказчиков как комментаторами, так и участниками сюжета и действия сюжета. Всемогущее обязательство, центральное для Лолиты, – это приверженность Гумберта Гумберта своим сексуальным, эротическим страстям и побуждениям. Во имя этих страстей и побуждений он готов пожертвовать всем, даже финансовой безопасностью. Набоков верит в иронический интерес и остроту судьбоносного самоуничтожения человека. Таким образом, то, что мы видим в характере Гумберта Гумберта, это чувство отрешенности от действия, которое его окружает; даже обнаружение его неверности и его страсти к девочке-подростку его женой (которая по совпадению является матерью рассматриваемого ребенка) не проникает в раковину, созданную его эгоистичной решимостью иметь то, что он хочет. Хотя мы знаем, что он имеет и будет продолжать делать все возможное, чтобы обеспечить физическое и эмоциональное внимание своей Лолиты, мы также признаем, что даже когда он рассказывает нам историю, он дистанцируется от ее уродливых и более отвратительных последствий.

Лолита – это история о том, как сексуальная озабоченность человека подростковой нимфой разрушает его самооценку и его жизнь. Истории такого типа можно рассматривать как аллегории. Аллегории – это аналитические истории, которые сохраняют общепринятые различия между реальным и воображаемым, и которые также демонстрируют, что линия, разделяющая эти две конструкции, может быть гораздо менее четкой, чем нам хотелось бы. С самого начала Лолиты мы знаем, что Гумберт Гумберт – человек, посвященный сохранению себя. Он женился на грубой, грубой женщине исключительно потому, что, будучи ее мужем, он будет в финансовом отношении. Он терпит насилие и презрение этой женщины, потому что странным образом она дает ему контроль; она признает, что в этом ее муже есть что-то превосходящее, и хотя она плохо к нему относится, она также льстит его самооценке. Когда она понимает, что его влечение к ее дочери, Лолите, стало реальностью, а не абстрактным, она должна умереть, и он должен быть свободным. Гумберт была воодушевлена ​​Лолитой, которая, несомненно, считает, что внимание любовника ее матери само по себе является формой совершеннолетия. Лолита, которая также отвергает свою мать, позволяет Гумберту разыграть его фантазию, потому что она ей подходит; как и ее мать, она видит в этом человеке средство для достижения цели. Однако, в отличие от своей матери, она не всегда будет готова смириться с его требованиями и, наконец, отвергнет его, мало заботясь о его боли. Гумберт, по большей части, человек, который считает себя актером, но на самом деле является членом аудитории.

Набоков сам высказал свое мнение о своем характере. Он не нашел Гумберта симпатичным и не уважал его. Вместо этого он почувствовал, что создал в этом персонаже модель всех людей, которые позволяют страсти стать более важной, чем самосознание. Набоков был также заинтересован в создании персонажа, который мог бы стать символом озабоченности человека своей сексуальностью; и в этом он был очень успешным. На самом деле, сколь бы он ни хотел представить Гумберта пожилым доном Хуаном со склонностью к маленьким девочкам, он также сумел создать в образе Лолиты стереотип молодых девушек, которые знают, что они привлекательны для пожилых мужчин и извлекают выгоду из эта привлекательность (Набокова 312). Интересно, что Набоков сказал, что он написал этот роман буквально, чтобы «избавиться от него» (Набоков 311). Можно предположить, что это действительно так со многими писателями, которые создают персонажей из своего собственного жизненного опыта, а затем пишут книгу, чтобы поставить этих персонажей на свое место, вымышленное место.

В Лолите Набоков попросил Гумберта показать, что ему, несмотря на невыносимую природу его брака и боль от потери Лолиты, удалось быть счастливым. На самом деле, несмотря на все страдания и унижения своего романа с Лолитой, Гумберт утверждает, что он поставил себя «за пределы счастья» и на уровень, где чувственный опыт – единственная реальность. Это состояние «глазного рая» (Набоков 163). Следовательно, рай вполне может означать, что от всех норм правильного и достойного поведения следует отказаться. Гумберт также говорит своему читателю (когда он потерял Лолиту, а его «рай» – пустой дом), что у него нет угрызений совести. Например, он заявляет: «Я не вижу ничего для лечения моего страдания, кроме меланхолии и очень локальной паллиативности сочлененного искусства» (Набоков 283).

Один из самых восхитительных аспектов Лолиты – наблюдать, как Гумберт почти оправдывает себя. На протяжении всего бума мы снова и снова слышим, что страсть его участия в Лолите настолько сильна, что он не смог устоять перед ее влечениями. Он очень сознательно решает рискнуть всем из-за вероятности, что нимфета останется ребенком, останется привлекательной, поскольку только молодая женщина может быть привлекательной и оставаться заинтересованной в нем. Когда он видит теперь беременную, надутую Лолиту после отсутствия, его влечение заканчивается. Он может испытывать некоторое раскаяние, но он никоим образом не чувствует, что он должен нести ответственность за кражу ее детства и ее невиновности. Даже тогда он создает впечатление, что она была таким же партнером в их выходках, как и он сам. И Лолита, и ее мать кажутся почти случайными с историями или персонажами мужского пола. Можно, конечно, утверждать, что Лолита, как объект, фиксирующий несколько необъяснимую страсть Гумберта к молодой девушке, очень важна в истории и в развитии эгоцентричного анализа Гумберта. На самом деле, однако, после внимательного прочтения романа возникает ощущение, что Лолита – скорее символ, чем реальность. Выше мы отмечали, что, как только она перестанет быть брачной нимфой, большая часть ее влечения теряется, по мнению Гумберта. Мы должны подозревать, что то, что сделало ее привлекательной в первую очередь – чистый сексуальный отклик, – это то, что она была запрещена; есть предположение, что отношения граничат с кровосмесительными, и это очень запретный плод. Существует также тот факт, что Лолита может поставить свою мать на место и получить некоторый контроль над браком. В любом случае, в конце концов, нужно заключить, что Лолита очень мало имела для Гумберта. То, что имело значение, было его собственным чувством удовлетворения и удовольствия.

В случае с Гумбертом ему удалось избежать несчастного брака без любви с непривлекательной и властной женщиной, обрести временную страсть с желанной молодой девушкой и также избежать этих отношений. Он понес несколько уколов от потери, но у него практически нет угрызений совести за любой ущерб, который он мог нанести девушке. На самом деле, он обижен на то, что она превратилась из нимфы в молодую женщину, и считает, что это неизбежный процесс взросления. Если мы обнаружим, что он один, и что его жизнь скучна и тщетна, мы должны сделать вывод, что он является автором и архитектором своих собственных проблем.

Описывая свой сексуальный подход к Лолите, Гумберт ссылается на тот факт, что «его подушка пахла ее волосами» (Набоков 131). Ее тело вызывает «туманы нежности», поощряет «дрожь и ощупывание», и он утверждает, что именно она соблазнила его (Набоков 131). Лолита наслаждается своим собственным телом и более чем готова использовать эту сексуальность для получения вещей (материальных и иных), которые она желает. Ее старшая мать, Шарлотта, слишком хорошо знает, что ее тело не может сравниться с ее дочерьми; Набоков, по-видимому, предполагает, особенно в связи с продолжающимся увлечением Гумберта телом и сексуальностью «нимфета», – то, что пожилые женщины автоматически становятся менее привлекательными для мужчин, когда становятся физически менее твердыми. Последний комментарий Гумберта о его сексуальном участии с этой молодой девушкой подтверждает его увлечение молодежью и молодыми девушками. Его душа на самом деле «висит (обнажается) вокруг ее обнаженного тела», которое, как он утверждает, является его плотским знанием Лолиты и его величайшим удовольствием с ней (Набоков 285).

В целом, Набоков эксплицирует женское тело на всех этапах своего развития как нечто большее, чем средство удовлетворения мужчин. Это тело наиболее привлекательно, когда оно молодое, «свежее» и относительно нетронутое. У пожилых женщин есть определенные атрибуты, в основном интеллектуальные, которых у молодых, конечно, нет, но именно молодая женщина очаровывает такого человека, как Гумберт Гумберт.

Поделиться сочинением
Ещё сочинения
Нет времени делать работу? Закажите!

Отправляя форму, вы соглашаетесь с политикой конфиденциальности и обработкой ваших персональных данных.